Биография

Родился я светлым воскресным утром в 7 часов 45 минут 1 сентября 1974 года и весьма рад этому обстоятельству как таковому… Произошло сие событие в небольшом, но очень добром и уютном городке Кирсанове, что в Тамбовской губернии. Городок сей — районный центр, к которому прилегало моё родное село — Шиновка. Край сей чудесен и прекрасен в своей первозданной красе. Утро моего рождения было солнечным и безветренным. Одни из первых лучей уже пробрались в палату для мам, ожидающих родов… и почуяв их тепло и радость ожидания своих родителей я решил появиться на свет :)

Родители назвали меня Дмитрий. Доброе это имя, отказаться от такого имени — обидеть всех своих предков. Пойти на такое для меня немыслимо. На этом имени настояла моя бабушка, так как оно у нее ассоциировалось с князем Дмитрием Донским, а он был для нее чуть ли не главным историческим персонажем. Моя мать хотела назвать меня Святославом, в честь предшественника Дмитрия князя Святослава, но уступила своей матери в имянаречении. Я об этом не жалею, хотя и чувствую определенное родство с именем Святослав, видно желание моей матери не прошло даром*. Бабушка (по матери) настолько была непреклонна в имени моём, что пригрозила даже не признать любое другое, что и решило все споры.

Родители мои были люди военные, как отец (Панкратов Владимир Алексеевич), так и мать (Панкратова (Катковская) Галина Викторовна). Судьба побросав их по нашей стране и зарубежью (ГДР) остановилась в выборе постоянного пристанища в Подмосковье (не могу сказать, что это везенье — скорее обстоятельства). Детство своё я провёл в безмятежной радости бытия в родном селе с родителями своей матери и тетёй Валей, родной сестрой (Клишина (Катковская) Валентина Викторовна) моей матери, которая уделяла мне всё своё внимание вплоть до рождения своей дочери — моей двоюродной сестры (Клишина Ирина Ивановна), а после рождения — чуть меньше, но тоже немало. И благодарности всей моей не хватит высказать в словах за всё то доброе отношение.

В детский сад я не ходил, как и большинство моих сельских погодков. Побыл один день и с возмущением воспротивился сему. Сидел дома, бегал по улице, лазил по оврагам, ходил по лесу, носился по лугам, плавал в пруду и речке (Прорва и Ворона).

Читать я научился весьма рано и своеобразно. Любимым изданием в семье тогда был журнал «Крокодил». Я слушал, как зачитывают статьи и юморески взрослые, а потом разглядывал картинки и подписи к ним. Рано или поздно взрослые поняли, что я запоминаю подписи и потом наизусть, делая вид, что читаю проговариваю их… а затем, вдруг поняли, что я «проговариваю» те журналы, которые только что пришли и ещё не были ими прочитаны :) Так и оказалось, что я научился читать. Писать же я научился фактически одновременно с этим, ибо мама моя, как и отец были далеко, я редко сопровождал их, а письма писали им часто. Вот я и участвовал — сначала обводил слова, написанные другими, потом перерисовывал буквы, проговаривая их, а затем начал писать сам. Опять же, как ни странно, не было в нашем доме ни азбуки, ни букваря тогда… Они пришли только в первом классе, и были сразу же задвинуты, ибо их содержание не было ни для кого из моих сверстников секретом на тот момент.

В первый класс я пошёл в День своего Рождения. Как и во все последующие. Мы вышли задолго до начала первой линейки. По пути зашли к нашей лучшей цветочнице в селе, и купили у неё огромный букет (цены были символическими по такому случаю). Сын цветочницы, уже школьник, играл нам на бояне. Этот звук запал мне в душу и всегда ассоциируется именно с первым сентября. Шесть лет мне исполнилось на школьной линейке. Так что можно сказать, что в школу я пришёл в пять лет :) Мою первую учительницу зовут Антонина Фёдоровна.

Школа в селе — одно из самых светлых воспоминаний в моей жизни. Во-первых, я был круглый отличник… :) Во-вторых там было интересно. И самое главное, я стал казаться себе (да и другие также) взрослым… Первый класс. Сколько всего доброго и светлого. Дед (Катковский Виктор Макеевич), бабушка (Катковская (Цибарёва) Антонина), сестра бабушки (моя «крёстная» — Цыбарёва Александра), прабабушка (всегда звали её просто «баба Нюра«), да и мама моя (с моим отцом на тот момент она разошлась) были весьма рады моим успехам и я радовался вместе с ними.

Я увлекался собиранием сведений по паранормальным явлениям и различным интересным вещам (можете представить, я выучил наизусть подробную геохронологическую таблицу их учебника биологии для высшей школы — моя мама была биологом по первому образованию). Делал вырезки из журнала «Наука и Жизнь», «Химия», «Физкультура и Спорт», склеивал их в тетрадь и заучивал интересные факты, а потом делился сведениями со своими сверстниками и родными. Тогда же (первые классы) я увлекся сбором информации об НЛО и снежных людях.

Во втором классе я перебрался по месту службы моей матери — Подмосковье (ныне 27-я отдельная Гвардейская мотострелковая Севастопольская краснознамённая бригада Министерства Обороны). Сначала, около двух месяцев, я походил в местную школу в посёлке Мосрентген, но потом перешёл в Московскую школу №898. Переход был связан с желанием моих родных, что бы я «учился в Москве». Там я встретил множество людей, которых вспоминаю и до сих пор: Антон Талатушин, Рустам Хамраев (эти двое, вместе со мной были «интернациональной бригадой» наводившей ужас своим поведением и выходками на учителей**), Сашка Бекетов, Маша Панфилова (мы долго сидели за одной партой и считались «женихом» и «невестой»), Маша Попаценко, Ира Малинина, Ира Маришкина, Таня Лебедева, Таня АлександроваСаша Зубина (моя «любовь» пятого и шестого класса) Борисов Димка (до сих пор видимся и остаёмся самыми «древними» друзьями), Юля Казмерова (наши родители дружили весьма сильно на поприще родительских собраний…)

По мере взросления изменялись и мои увлечения. Теперь вместо снежных людей стали превалировать мифы и легенды Древнего мира (в большей части Греции и Рима), а также наша истории, в особенности её военные летописи. Тогда я зачитывался книгами о Суворове, Ушакове, Петре I и других значимых людях в истории нашей страны. Я прошёл интерес от археологии древних времён до истории последних лет. Знал несколько десятков видов динозавров и мог наизусть назвать их латинские имена, нарисовав и подробно объяснив все их особенности.

Я прошёл школу взросления в военном городке, что скорее всего наложило отпечаток на мой характер. Как и большинство мальчишек того времени и круга я ходил на различные секции от каратэ (тренер — Сергеев Владимир Сергеевич (школа Касьянова)) и самбо (тренер — Зарипов Хабиб Джафарович (Самбо-70)) до плавания (тренер — Тамара Ивановна (местный спорткомплекс в.ч. 61899)) и бальных танцев (тренер — Ольга Аркадьевна (Дом Культуры «Мосрентген»). Вообще в жизни у меня было много хороших учителей как в школе (Кузнецов Дмитрий Иванович — научил сочетать в себе и достоинства физические и творческие и  Лазуткина Ольга Михайловна которая научила меня русскому язык, коий я благодаря ей, стал знать и любить так как он того достоин), так и вне её. До 7 класса я учился в школе без всяких усилий и напряжения, спокойно получая пятёрки и четвёрки (больше от лени, нежели незнания). Затем, рядом была построена школа №19, которая впоследствии стала специализированной с углублённым изучением английского языка (даже Б.Клинтон туда заезжал во время своей поездки в Россию). Там я также нашёл новых друзей (Нормальнов Дима, Алексо Оксана, Жукова Марианна (моя школьная любовь, которой было посвящено бесчисленное множество стихов), Денис Груздев, Вика Цепелева, Сергей Сухинин, Сергей Салазкин, и много новых учителей (Фомина Наталья Сергеевна — история, Иванов Дмитрий Иванович — физика и астрономия), которые вновь открыли для меня ранее неведомые грани нашего бытия… Единственно что следует отметить, что лень моя и самоуверенность стали давать о себе знать изредка проскакивающими тройками, что тут же сказывалось на моём усердии :) Многократно (около семи раз) меня записывали на частные курсы английского языка, которые я успешно либо игнорировал и прогуливал (привет Казмеровой Юльке, которая меня прикрывала и обеспечивала обоюдно алиби), либо рано или поздно заканчивал. Любимыми предметами в школе для меня были русский язык (хотя это многим моим одноклассникам покажется странным), история, биология, астрономия, в части касающейся — химия и физика, ну и само собой — физкультура и рисование.

Вряд ли найдётся кто-то, кто прошёл те годы мимо увлечения восточными единоборствами. Я захлёбом смотрел все фильмы про Шао-Линь, даже тогда видя их примитивность и вычурность… Но больше всего нравились мне фильмы про войну и подвиги наших военных… Библиотека, прочитанных мною книг уже тогда была достаточно большой, и мои интересы к учёбе и чтению стали ещё более сильными.

В седьмом классе я «откосил» от Суворовского училища, так как решил, что детство ещё не прошло. Никто особо не расстроился, хотя ранее предполагалось, что я пройду через него.

Тогда же был один из первых моих опытов социального конфликта. Тогда это было нередко и не считалось чем-то особым. Я жил в одном районе, а учился в другом. Вот это и было «минусом» моей биографии на тот момент. В школе изредка приходилось (в основном в старших классах) получать от «местных» (с переменным успехом, но всё же больше меня, чем я), а дома — от «дворовых» (тут также). Однако по мере взросления конфликты по месту жительства затухали, а по месту учёбы становились реже, но резче. Что соответственно заставляло меня ещё больше совершенствоваться в своей физической подготовке. Я не воспринимаю эти события как «негатив». Нет. Наоборот, для меня это весьма важная часть «школы жизни», наследием прошлых времён пришедшая ко мне и напомнившая «стенка на стенку», «деревня на деревню»… Я рад, что эти уроки я получил в своей жизни. Ни обид, ни досады на своих «противников» не испытываю. Благодаря этим урокам я научился быть морально стойким даже при подавляющем превосходстве противника как в количестве, так и в возрасте.

Там же я стал «догадываться» о смысле «взрослой жизни». В том смысле, что знать стал всё, но вот практики, не скрою не получил. Тогда это было достаточно редко для такого возраста.

В школе, в последних классах, я стал задумываться над тем, куда же пойти после учёбы. То, что следует получить высшее образование для меня не было сомнительным фактором. Было лишь важно — какое. Я смотрел фильмы той поры, да и просто вокруг себя и видел, что военная стезя в чистом виде — достаточно скучна, ведь мы были сильнейшей державой мира и не имели равных себе. Потому я пошёл на поводу у «Место встречи изменить нельзя» и решил служить в милиции. Так как всегда любой поступок сопровождался в моей жизни серьёзной подготовкой, то и здесь не обошлось без курсов. Я ходил на профильные предметы (русский язык и историю). Основы государства и права я изучал самостоятельно по кодексам, конституции и «Российской Газете». А в физкультуре я был уверен и так, ибо багаж занятий прошлых лет давал мне на то полное право.

А пока я заодно пошёл на производственную практику (Черёмушинский УПК г.Москвы), где «прозевав» все, считавшиеся лучшими распределения (автомеханик, информатика) был «подобран» преподавателем по токарному делу. И  не жалею об этом. Получил второй разряд и около шестидесяти рублей за практику на заводе «Спутник» я завершил этот этап своей жизни.

Выпускные экзамены я вспоминаю весьма туманно, так как не считал их каким-то серьёзным испытанием в своей жизни. Сдал их достаточно легко. Единственная сложность была с алгеброй (простите меня, товарищ Заславский, самый лучший учитель, гений которого я не смог из-за лени своей преобразовать в свои познания) — её я списал у своего друга (спасибо, Саня Волков).

Моя самоуверенность сказалась на вступительных экзаменах в Московскую высшую школу милиции. Там мне был преподнесён ещё один социальный урок. Я был из простой семьи, которая не имела связей среди высоких чинов. Моя мать служила телефонисткой на узле связи. Придя на экзамены я был уверен в их сдаче. Первый — физкультуру мы сдавали на открытом воздухе на стадионе Динамо. Подтягивания и бег я не воспринял серьёзно, с удивлением наблюдая, как некоторые дёргались на перекладине. Плавание преподнесло свои сюрпризы — плавали в открытой воде и температура её была не так уж и высока, однако проплыл я также хорошо. Общую оценку получил «отлично». Далее было изложение. Выбирать из трёх конвертов с текстами для всех вызвался именно я. Не скажу, что дурак, просто интересно было — почему бы и нет… Сделал одну или две ошибки — получил четвёрку. Не расстроился, ибо русский язык тогда спрашивали очень строго, а свои познания я чётко оценивал именно на эту отметку. Далее была моя любимая история Отечества. Благодаря личному интересу и курсам (фамилию преподавателя помню до сих пор — Ахундзянов, он всё пророчил светлое будущее моей умной голове в виде адвокатской практики (сам был адвокат) или, в крайнем случае, следственной карьеры… если б он тогда знал…) я был уверен на сто процентов в пятёрке. Не мудрено. Я наизусть знал более двух тысяч дат, из которых более пятисот с точностью до дня. Знал наизусть все Постановления и решения Съездов и Пленумов, всех значимых лиц истории государства, их биографии и жизненный путь. Можно быть неуверенным, обладая такими знаниями? Нереально. Однако тут уж просто судьба и случай… Когда я зашёл и вытянув билет сел за освободившийся стол, то понял, что особенно готовиться не к чему. Сидел, смотрел в окно. Потом (о, кто ж меня дёрнул), видно решив, что такое поведение является невежливым по отношению к экзаменаторам решил полистать методичку, лежавшую на столе… Когда я её поднял, из ней посыпался ворох шпаргалок… Само собой это заметили и начали разбирательство. Хорошо, что был преподаватель, который видел, что я её взял только один раз. Но оценку мне решили снизить на бал. Итого, естественно — четыре. Когда отвечал на вопросы и кучу дополнительных экзаменаторам стало ясно, что мне не было необходимости брать с собой методички, но решение не изменилось. Итого за три экзамена я получил тринадцать баллов. Надо было набрать больше шестнадцати. То есть ещё одну четвёрку. По ОСГП — основам государства и права.

… продолжение следует.

______

*Ранее одно из моих имен на интернет-форумах тоже имело корень «-слав», это имя — Богуслав (форум Братства М.Калашникова и форум А.Кураева)

** Антошка потом уехал вместе с семьёй (родители были военные) в Татарстан, а Рустик в Узбекистан. Каждый поехал к родным истокам.

______

Будет время — распишу ещё подробнее, а пока:

Ещё раз благодарю всех людей, сформировавших мой жизненный путь!

  • t_wolk

    Эх… Дед покойный всё говорил: поедем в Тамбов, пойдём на Ворону рыбу ловить… Нет деда уже 22 года…

    • Ворона-река чистая была, студёная с множеством омутов и холодных ключей…
      раньше

  • Optrix

    хороший Вы человек, Дмитрий имени Дмитрия Донсокго. Дай Бог Вам счастья.

  • Arzamas95

    Выселение чеченцев и ингушей в 1944 году

    В феврале исполнилось шестьдесят семь лет со дня величайшего преступления, совершенного против нашего народа. На рассвете холодного зимнего утра 23 февраля 1944 г., в День рабоче-крестьянской Красной Армии СССР, весь наш народ по преступному приказу «отца народов» И.В. Сталина был выслан в Среднюю Азию и Казахстан.
    1 марта 1944 года нарком Внутренних дел СССР Л. Берия доложил Сталину об итогах выселения чеченцев и ингушей: «Выселение начато 23 февраля в большинстве районов, за исключением высокогорных населенных пунктов. По 29 февраля выселены и погружены в железнодорожные эшелоны 478 479 человек, в том числе 91 250 ингушей. Погружено 180 эшелонов, из которых 159 уже отправлены к месту нового поселения. Сегодня отправлены эшелоны с бывшими руководящими работниками и религиозными авторитетами Чечено-Ингушетии, которые использовались при проведении операции. Из некоторых пунктов Галанчожского района остались невыселенными 6 тысяч чеченцев в силу большого снегопада и бездорожья, вывоз и погрузка которых будут закончены в 2 дня. Операция прошла организованно и без серьезных случаев сопротивления и других инцидентов… Руководители партийных и советских органов Северной Осетии, Дагестана и Грузии уже приступили к работе по освоению отошедших этим республикам новых районов… Для обеспечения подготовки и успешного проведения операции по выселению балкарцев приняты все необходимые меры. Подготовительная работа будет закончена до 10 марта и с 15 марта будет проведено выселение балкарцев. Сегодня заканчиваем здесь работу и выезжаем в Кабардино-Балкарию и оттуда в Москву». (Государственный архив Российской Федерации. Ф.Р-9401. Оп. 2. д. 64. л. 61).
    st1:*{behavior:url(#ieooui) }
    Это было беспрецедентное преступление, которое не имело аналогов в мировой истории. Целый народ, внесший выдающийся вклад в завоевание, становление и защиту советской власти, а также в борьбу против фашистской Германии по ложному обвинению в «измене родине» был насильственно депортирован со своей исторической родины, фактически, на полное вымирание в Среднюю Азию и Сибирь. В результате чего от голода, холода и болезней погибла почти половина населения. О какой измене и сотрудничестве с врагом могла идти речь, если наша республика не была оккупирована немцами? В своей книге бывший секретарь Чечено-Ингушского обкома по кадрам во время войны, а впоследствии преподаватель университета Н.Ф. Филькин сообщает: «На начало войны в ее кадровых частях находилась не менее 9 тысяч чеченцев и ингушей» (Н.Ф. Филькин. Чечено-Ингушская партийная организация в годы войны. – г. Грозный, 1960 г. С. 43). А всего в Великой Отечественной войне участвовало около 50 тысяч чеченцев и ингушей. Даже если взять один эпизод из военных лет – оборону Брестской крепости – при ее защите принимали участие, по последним данным, 600 чеченцев и ингушей, и 164 из них были представлены к высокому званию Героя Советского Союза.
    Из других военных подразделений, воевавших на полях сражений Великой Отечественной войны, были представлены к званию Героя СССР 156 чеченцев и ингушей. Почему они не получили эти звезды, едва ли нужно объяснять. Историческая правда, однако, заключается в том, что вайнахи всегда славились своими воинами. В подтверждение этих слов хочу привести высказывание маршала Советского Союза Семена Михайловича Буденного из книги А. Авторханова «Убийство чечено-ингушского народа»: «…Это было после эвакуации красными Керчи. Командующий Южным фронтом маршал Буденный, делавший осмотр беспорядочно отступивших частей из Керчи и Крыма, выставив в Краснодаре две дивизии друг против друга, одну только что прибывшую на фронт Чечено-Ингушскую, другую только что бежавшую из Керчи сюда, говорил, обращаясь к русской дивизии: «Вот смотрите на них, горцев, их отцы и деды под руководством великого Шамиля 25 лет храбро дрались и отстаивали свою независимость против целой царской России. Берите с них пример, как надо защищать Родину». Видимо, боясь этого массового героизма со стороны наших солдат, принимавших участие в Великой Отечественной войне, И.В. Сталин в марте 1942 г. издал секретный приказ № 6362 о запрете на награждение чеченцев и ингушей высокими боевыми наградами за совершенные подвиги (см. С. Хамчиев. Возвращение к истокам. – Саратов, 2000 г.).

    Мифы о чечено-ингушских бандитах раскручивались агентами НКВД и самими сотрудниками этих органов. Если, к примеру, и находилось 20–30 человек, недовольных сталинской властью и провокациями со стороны НКВД, то количество их раздувалось в десятки и даже сотни раз, о чем доносилось в Москву, дабы выслужиться и заработать звания за якобы обнаружение больших бандгрупп и их уничтожение. Сколько ни в чем не повинных чеченцев и ингушей было уничтожено, сегодня невозможно подсчитать. Но всегда находятся такие «историки и писатели», как Пыхаловы, которые рады повесить на нас сталинский ярлык «враги народа». Хочу привести некоторые документы по этому поводу: «На учете в Чечено-Ингушской республике 33 бандгруппы (175 человек), 18 бандитов-одиночек, дополнительно действовали еще 10 бандгрупп (104 чел). Выявлено в ходе поездки по районам: 11 бандгрупп (80 чел), таким образом, на 15 августа 1943 года в республике действовало 54 бандгруппы – 359 участников.
    Рост бандитизма надо отнести за счет таких причин, как недостаточное проведение партийно-массовой и разъяснительной работы среди населения, особенно в высокогорных районах, где много аулов и селений, расположенных далеко от райцентров, отсутствие агентуры, отсутствие работы с легализованными бандгруппами.., допускаемые перегибы в проведении чекистско-войсковых операций, выражающиеся в массовых арестах и убийствах лиц, ранее не стоявших на оперативном учете и не имеющих компрометирующего материала. Так, с января по июнь 1943 года было убито 213 человек, из них на оперативном учете состояли только 22 человека…» (из доклада замначальника отдела по борьбе с бандитизмом НКВД СССР тов. Руденко. Государственный Архив Российской Федерации. Ф.Р.-9478 Оп. 1. д. 41. л. 244). И еще один документ (из докладной записи начальника отдела НКВД Чечено-Ингушетии по борьбе с бандитизмом подполковника Г.Б. Алиева, на имя Л. Берии, 27 августа 1943 г.) по этому же поводу: «…На сегодняшний день в Чечено-Ингушской республике имеется 54 учтенных бандгруппы с общим количеством участников 359 человек, из которых банд, существовавших до 1942 года – 23, возникших в 1942 году – 27, в 1943 г. – 4 банды. Из числа указанных банд активно действующих – 24 в составе 168 человек и не проявляющих себя с 1942 года 30 банд с общим составом 191 человек. В 1943 году ликвидировано 19 бандгрупп с количеством участников 119 человек, а всего за это время убито бандитов – 71 человек…» (Пакет документов №2 «шпион», 1993 г. №2, стр. 64–65).
    Однако даже этим цифрам нельзя полностью доверять, так как вышеприведенный архивный документ показывает, как создавались и уничтожались «бандитские» группы. Убийство ни в чем не повинных чеченцев достигло таких масштабов, что об этом беззаконии вынужден был признаться в своей докладной на имя руководства один из высокопоставленных чиновников аппарата НКВД СССР. Вот что пишет о количестве высланных чеченцев и ингушей великий ученый, историк и политолог Абдурахман Авторханов: «…По Конституции СССР 1936 года, Северо-Кавказский край состоял из автономных областей Черкесии, Адыгеи, Карачая и автономных советских социалистических республик Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Чечено-Ингушетии и Дагестана. Сама Чечено-Ингушская советская республика занимала площадь 15700 квадратных километров (половина площади Бельгии) с населением около 700 тысяч человек, а количество всех чеченцев и ингушей, живущих на Кавказе, считая нормальный прирост населения, составило ко времени выселения около одного миллиона человек (население почти равное населению Албании)». (Народоубийство в СССР. Убийство чечено-ингушского народа. – Москва, 1991 г. С. 7).
    Самая большая цифра, называемая в официально рассекреченных документах, – это 496460 чеченцев и ингушей, о которой пишет в своей докладной записке палач Л.П. Берия в июле 1944 года на имя И.В. Сталина, В.М. Молотова и Г.М. Маленкова. Но куда исчезла почти половина не указанного в бериевских документах нашего народа? Какова их судьба? На все эти вопросы может быть только один ответ: они были уничтожены во время депортации. Видимо, И.Сталин и в мыслях не мог допустить, что придет время, когда достоянием общественности станут совершенно секретные и не подлежащие публикации архивные документы, рассказывающие о страшных преступлениях и уничтожении миллионов советских граждан. И что его деяния будут осуждены всем цивилизованным мировым сообществом. Сошлюсь на еще один факт из книги А. Авторханова «Народоубийство в СССР. Убийство чечено-ингушского народа: «…Советской печати даже в эру гласности не разрешалось писать о количестве погибших северо-кавказцах во время их депортации. Теперь впервые в «Литературной газете» от 17.08.89 г. доктор исторических наук Хаджи-Мурат Ибрагимбейли приводит предварительные данные на этот счет: из 600 тысяч чеченцев и ингушей погибло 200 тысяч человек, карачаевцев 40 тысяч (более одной трети), балкарцев – более 20 тысяч

    (почти половина). Если сюда прибавить около 200 тысяч погибших крымских татар и 120 тысяч погибших калмыков, то прославленная «ленинско-сталинская национальная политика» обошлась этим маленьким народам в около 600 тысяч погибших, главным образом стариков, женщин и детей». А также из книги «Ленин в судьбах России. Размышления историка»: «Все эти расчеты, конечно, приблизительные. Всю правду о жертвах как ленинского, так и сталинского террора страна узнает, когда будут открыты секретные фонды архивов КГБ, армии и самого аппарата ЦК КПСС. Вероятно, содержимое этих архивов настолько чудовищно и передача их гласности окажется настолько убийственной для существующей тоталитарной системы, что даже «новомышленники» Кремля на это не решаются. Однако они достаточно разумны, чтобы понять, что без радикального разрыва с прошлым им из нынешней беды не выйти…»
    Доктор экономических наук, известный российский ученый Руслан Имранович Хасбулатов пишет: «…Берия докладывал 3 марта 1944 года Сталину, что выслано чеченцев и ингушей (погружено в вагоны) 488 тысяч человек. Но дело в том, что по статистической переписи 1939 года чеченцев и ингушей значилось 697 тысяч человек. За пять лет, при сохранении предыдущих темпов роста населения их должно было быть более 800 тысяч человек, минус 50 тысяч человек, сражавшихся на фронтах действующей армии и других подразделениях вооруженных сил, то есть населения, подлежащего депортации, насчитывалось не менее 750–770 тысяч человек. Разница цифр объясняется физическим истреблением значительной части населения и колоссальной смертности в этот короткий период времени, что, собственно, вполне правомерно приравнять к убийствам. В период выселения около 5 тысяч человек находилось в стационарных больницах Чечено-Ингушетии – никто из них не «выздоровел», не воссоединился со своими семьями. Отметим и то, что не во все горные аулы были проведены стационарные дороги – в зимний период ни автомашины, ни даже повозки-арбы по этим дорогам не могли передвигаться. Это касается, по крайней мере, 33-х высокогорных сел (Ведено, Шатой, Наман-юрт и др.), в которых проживало 20–22 тысячи человек. Какой оказалась их участь, показывают факты, ставшие известными в 1990 году, связанные с трагическими событиями, гибелью жителей аула Хайбах. Все его жители, более 700 человек, были загнаны в сарай и сожжены.
    Чудовищной акцией руковдил полковник НКВД Гвишиани. Этот эпизод партийными органами тщательно скрывался и был передан огласке лишь в 1990 году. Во многих случаях в высокогорных аулах оставили стариков, больных, слабых и маленьких детей – их уничтожили, а остальных гнали пешком по обледеневшим дорогам в равнинные села – в пункты сбора («отстойники»). Таким образом, с периода 23 февраля – начала марта 1944 г. – погибших чеченцев и ингушей насчитывалось минимум 360 тысяч человек. Исследователи полагают, что от холода, голода, заболеваний, от тоски и страданий погибло более 60 процентов депортированного населения…» (Р.Х. Хасбулатов. Кремль и российско-чеченская война. Чужие. – Москва, 2003 г. С. 428–429).
    Хайбахская трагедия стала известна благодаря выдающемуся сыну и патриоту чеченского народа Дзияудину Мальсагову, бывшему зам. наркома юстиции и непосредственному очевидцу этой страшной трагедии, который, будучи в ссылке, рискуя своей жизнью, передал письменное обращение к Первому секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву лично в руки, в нем он сообщил об этом величайшем преступлении. А мир узнал об этой трагедии благодаря выдающемуся государственному деятелю, президенту СССР М.С. Горбачеву и провозглашенной им гласности, свободе слова и перестройке. Эти примеры массового уничтожения нашего и других народов нашей бывшей общей родины свидетельствуют о том, что И.В. Сталин распоряжался жизнями и судьбами миллионов граждан Советского Союза как своей личной собственностью. И подтверждением сказанному служит его очень долгая кровавая политическая жизнь – с 1922 по 1953 гг. – на протяжении которой он уничтожил, по подсчетам профессора Курганова, 66 миллионов граждан Советского Союза. Приведу еще один пример на данную тему: «Из некоторых населенных пунктов высокогорного Галанчожского района оставались невывезенными 6000 чеченцев в силу большого снегопада и бездорожья, вывоз и погрузка которых будет закончена в 2 дня. Операция производится организованно и без серьезных случаев сопротивления…» (из донесения наркома НКВД СССР Л.П. Берия на имя И.В. Сталина, 1 марта 1944 г.). Жители некоторых сел, а также пациенты в больницах подверглись уничтожению… К Галанчожскому району был подтянут полк НКВД. Обеспечивал его быструю переброску тогдашний министр внутренних дел ЧИАССР Дроздов. А в самый канун развязки драмы в Галанчожский район прибыл Гвишиани. По ущельям и тропам сгоняли на лед озера и на узкие прибрежные полосы жителей, примерно, из 10–11 сел высокогорного района. Берия точно их подсчитал – 6000 человек. Вокруг них полк НКВД постепенно стягивал кольцо. В нужный момент заработали пулеметы и автоматы. Длилось ледовое побоище трое суток. Потом еще трое суток шла работа по ликвидации следов преступления. Свыше тысячи трупов загнали под лед, остальные пять тысяч забросали камнями, дерном. Одержав эту «блистательную победу», полк в организованном порядке отступил, но подходы к озеру все же были блокированы с целью не допустить к нему «лишних» свидетелей. Что же было дальше? Озеро отравили, дабы надолго отвадить от него жителей экзотики – более десятка лет к Галанчожу не подпускали, подходы к нему были взорваны. Но шила в мешке не утаить. По возвращении чеченцев домой в этом районе началась прокладка дороги к озеру, вот тогда и открылась «зловещая тайна» (О. Джургаев «Вести Республики», №169, 02.09.10). Как много еще остается нераскрытых и не рассекреченных преступлений, связанных с депортацией нашего народа. Сколько очевидцев покинули этот мир, не успев и не посмев рассказать обо всех массовых расстрелах и убийствах чеченского народа. Хочу привести документы, касающиеся уничтожения аула Хайбах: «Совершено секретно наркому Внутренних дел СССР тов. Л.П. Берия.
    Только для ваших глаз, ввиду нетранспортабельности и в целях неукоснительного выполнения в срок операции «Горы» вынужден был ликвидировать более 700 человек в местечке Хайбах. Полковник Гвишиани».
    Главный палач И.В. Сталина Л.П. Берия отвечает благодарностью за совершенное преступление: «За решительные действия в ходе выселения чеченцев в районе Хайбах вы представлены к правительственной награде с повышением в звании. Нарком НКВД СССР Л. Берия».
    За сожжение живыми более 700 ни в чем не повинных жителей аула Хайбах комиссар госбезопасности 3 ранга был награжден одним из высших орденов страны – орденом Суворова II степени, с присвоением воинского звания генерал-майор. А главный инквизитор страны И.В. Сталин, в свою очередь, благодарит преданных ему псов:
    «От имени ВКП (б) и Комитета Обороны СССР объявляю благодарность всем частям и подразделениям рабоче-крестьянской Красной Армии и войск НКВД за успешное выполнение правительственного задания на Северном Кавказе».
    Самому старшему из сожженных в Хайбахе «изменников родины» было 110 лет, самые младшие «враги народа» родились за день перед этой страшной трагедией (Ю.А. Айдаев. Чеченцы. История. Современность. – Москва, 1996 г. С. 275).
    А в доказательство геноцида нашего народа в местах «проживания» в Средней Азии и Казахстане приведу следующие документы:
    «Нарком внутренних дел Союза СССР Л. Берия на имя зампредседателя СНК СССР А.Микояна. Секретно. 27 ноября 1944 г.
    Подавляющее большинство колхозов Киргизской ССР и значительная часть кол-хозов Казахской ССР не имеют возможности оплатить спецпереселенцам-колхозникам отработанные трудодни ни зерном, ни другими видами продовольствия. В связи с этим 215 тысяч спецпереселенцев с Северного Кавказа, расселенных в колхозах Киргизской и Казахской ССР остаются без продовольствия. Учитывая это, полагал бы необходимым для обеспечения особо нуждающихся в продовольствии спецпереселенцев с Северного Кавказа выделить в распоряжение СНК Киргизской и Казахской ССР целевым назначением продовольственные фонды хотя бы в минимальных размерах, из расчета выдачи на одного человека в день: муки – 100 гр., крупы – 50 гр., соли – 15 гр. и сахара для детей – 5 гр., – на период с 1 декабря 1944 г. по 1 июля 1945 г. Для этого требуется: муки 3870 т, крупы – 1935 т, соли – 582 т, сахара – 78 т. Проект постановления СНК прилагаю. Народный комиссар внутренних дел СССР Л. Берия А.И. Микояну, секретно. 29 ноября 1944 г (ЦГОР. Ф. 5446. Оп. 48. Д. 3214. Л. 6. Депортация народов: ностальгия по тоталитаризму. С. 146, 137, 138, 172, 173).
    «Наркомат Заготовок по состоянию ресурсов не считает возможным выделить муку и крупу для снабжения спецпереселенцев и просит ходатайство тов. Берия отклонить».
    Зам Наркома Заготовок Союза ССР Д. Фомин (ГОРФ Ф.Р.-5446.оп.48.д.3214 Л.2).
    Благодаря такой «национальной» политике, чеченское население, которое по переписи 1926 года насчитывало 392,6 тыс. человек, а в 1939 году – 408 тыс., в 1959 году достигло 418,8 тыс., то есть увеличилось за 33 года всего на 162 тысячи человек. Даже если верить этим статистическим официальным данным, считая годовой естественный прирост населения за минусом умерших, то чеченцев к 1959 году должно было насчитываться один миллион человек. С 1959 по 1969 г. чеченцы, по данным Госстата СССР, составляли 614400 человек, а за десять лет после возвращения из этой адской ссылки их количество увеличилось на 195600 человек!
    Выдающийся казахский поэт, писатель и общественный деятель Олжас Сулейменов пишет: «Вайнахи! Братья и сестры! Признаюсь, сегодня мне, как никогда, трудно писать. И не оттого, что нет слов. Оттого, что книга эта написана не на бумаге, она выжжена в опаленных душах стариков, мужчин и женщин, написана кровью детей, которые могли и должны были сами стать отцами и матерями детей, которые не родились не волей провидения, но волей жестокого рока, принесшего трагедию всему многонациональному народу советской империи, поправшей самые главные ценности национального и гражданского достоинства. Гибли и страдали все. Но гибель и страдания репрессированных народов, их горе и уничтожение многократно превзошли все трагедии, когда-либо происшедшие в истории с целыми народами, потому что нет большего несчастья для нации, чем потерять Родину… Знаю, что память ваша кровоточит. Знаю и то, что умолчать, забыть происшедшую трагедию нельзя, ибо это будет преступлением перед памятью, сопоставимым с постигшим вайнахский народ несчастьем. Так пусть же прозвучит Правда! Пусть стоны и слезы невинно погибших, ворвавшись в ваши сердца и обретя в душах и в сознании вашем свой отзвук, очистят их. Очистят во имя будущего, в котором не должно быть, не будет повторения недавнего прошлого!.. Всякий раз, когда я посещаю могилы казахов, нашедших вечный покой на своей родине, я нахожу и могилы замученных на моей земле вайнахов.
    Их здесь более 300 тысяч – целая страна, в которой для мертвых нет различия по национальностям. Я молча стою над этими могилами, а перед глазами возникают образы людей, пришедших на мою родину оболганными и униженными. Но не сломленными! С высоким и ни с чем необоримым чувством чести и истинного человеческого достоинства… потом были годы взросления и постижения простой, но тщательно скрываемой от нас истины: не врагами были вайнахи, но жертвами. Такими же жертвами, как и многие мужчины и женщины моего народа, не побоявшиеся говорить правду и жить по совести и собственному уму в стране, где правили зло и ложь. Этого было по тем временам достаточно, чтобы лишить их свободы и жизни, оболгать перед родными и близкими; вытравить память о них, как казалось палачам навсегда. Вайнахи – народ, лишенный свободы и родины, тоже, казалось кому-то, навечно. Но только не сынам и дочерям этого народа, которые не мыслили себя без родины. И они вернулись на свою историческую родину, обретя и другую землю, ставшую, пусть насильно, через кровь и слезы, но родной для целых поколений вайнахов» (Белая книга. Из истории выселения чеченцев и ингушей. Грозный – Алма-Ата, 1991. С. 3–4).
    Проходят годы, десятилетия, один за другим покидают этот мир все те, кто видел эти страшные злодеяния, кто был непосредственным очевидцем и испытал на себе все эти сталинские преступления. Но настоящая правдивая история обо всех преступлениях сталинизма все еще не написана, что, безусловно, является очень большим упущением наших ученых, историков. Этот вопрос нельзя откладывать в долгий ящик. Мы, наверно, на современном этапе единственный народ в России, да и в бывшем Советском Союзе, кто лишился всей своей бывшей письменной истории и предметов национальной культуры. У нас в республике за прошедшие две войны с 1994 по 1999 гг. сгорели все архивные источники. Мы лишились всего нашего национального богатства – лучшего краеведческого музея на Северном Кавказе, имевшего в своих хранилищах более 230 тысяч экспонатов, связанных с историей и культурой нашего народа. То, что произошло на нашей земле, является национальной катастрофой, последствия которой нельзя восстановить никакими миллиардами. А наша молодежь и подрастающее поколение, практически, не знает истории своего народа.
    Что происходило с ним на протяжении даже не сотен или тысяч лет, а последних десятилетий нашей трагической и вместе с тем героической истории. Пусть восторжествует справедливость и правда. Память обо всех преступлениях и злодеяниях против нашего народа, имевших место на его историческом пути развития, какой бы трагической и кровоточащей она ни была, всегда должна сохраняться в сердцах нашего народа. И завершить эту статью я хотел бы словами Ильи Григорьевича Чавчавадзе, великого грузинского поэта, писателя и общественного деятеля, произнесенными как будто для нас: «Падение нации начинается с того момента, когда кончается память о прошлом». Лучше и убедительнее едва ли можно что-то сказать.

  • Дима, по умолчанию шрифт крайне мал! Конечно, Ctrl++ нажать не сложно, но некоторые же об этом не знают :).

    P.S. если не сложно добавь аутентификацию для комментариев через ВКонтакте

  • Галстук

    Нарекли безусловно именем хорошим, да вот сам ты с гнильцой. Тщеславный и тупой.

  • В этот день
    На эту дату ничего нет.
  • Instagram
    Instagram

  • Счётчики
    Яндекс.Метрика