Первый налёт на Москву.

Ровно через месяц после начала Великой Отечественной войны, в ночь на 22 июля 1941 года, немецкая авиация совершила первый налет на Москву (220 самолетов противника), который продолжался пять часов и был успешно отражен.

22 июля 1941 года истребительная авиация и зенитная артиллерия Московской зоны ПВО, дислоцирующиеся в Москве и Подмосковье, успешно отразил первый массивный налет бомбардировочной авиации фашисткой Германии на Москву. Задачу сравнять Москву с землей авиация противника не выполнила потому, что первая отечественная радиолокационная станция контроля воздушного пространства РУС-2, развернутая под городом Можайском, своевременно обнаружила налет более 200 немецких бомбардировщиков и передала информацию о них для наведения авиации и целеуказания зенитной артиллерии.

В результате умелых действий воинов ПВО большая часть фашисткой авиации была уничтожена.

Уже на подступах к Москве советские истребители провели ряд воздушных боев и сбили 12 немецких самолетов. Зенитные средства ПВО уничтожили 10 самолетов. К Москве прорвались лишь одиночные самолеты, которые не могли причинить существенного ущерба её объектам, хотя в эту ночь немцы сбросили 100 тонн фугасных бомб и 45 тысяч зажигалок.

из истории создания ПВО г.Москвы

автор: Юлий Каммерер, бывший начальник инженерного отделения штаба МПВО г. Москвы

«Угроза Гитлера уничтожить Москву широко известна. Вот что записал в своем дневнике начальник германского генерального штаба сухопутных сил генерал-полковник Гальдер: «8 июля 1941 года, 17-й день войны… Непоколебимым решением является сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов…»

И это не было пустой угрозой – они умели это делать: вспомните испанскую Гернику; едва ли не на четверть выгоревший Лондон; всего 500 тонн бомб потребовалось, чтобы разрушить английский город Ковентри с 300-тысячным населением.

Этой стратегии и тактике поголовного уничтожения и глобальных разрушений должны были противостоять 100-тысячный корпус московской зоны противовоздушной обороны (ПВО) и 650-тысячная «армия» подразделений и формирований местной противовоздушной обороны (МПВО) Москвы. На ПВО (зенитная артиллерия, истребительная авиация, прожектористы) возлагалась задача не допускать вражеские самолеты к городу, на МПВО – защита населения, ликвидация последствий бомбардировок, обеспечение жизнедеятельности города.

Вспомним, какой была Москва шестьдесят лет назад. Хотя столица и звалась «белокаменной», но более чем наполовину была деревянной: из 58 тысяч жилых домов около 40 тысяч (70 процентов) деревянные и отапливались дровами, всюду деревянные сараи и другие сгораемые постройки, в качестве кровли заводских цехов широко использовался рубероид и даже толь. Словом, горючего материала столько, что в сухую погоду одна спичка – и пожар трудно остановить. Противник хорошо знал это и потому широко применял зажигательные бомбы. В серьезности его намерений сомнений не было.

Воздушное наступление на Москву немецкая авиация начала ровно через месяц после начала войны мощным налетом, в котором участвовало более 200 самолетов. И с этого дня бомбардировки города не прекращались практически до начала декабря.

Надо отдать должное мастерству и мужеству летчиков-истребителей, зенитчиков, прожектористов Московской зоны ПВО: они не пропустили к городу большую часть бомбардировщиков, сбили 1932 самолета, но, как теперь стало известно, прорывались к столице не единичные самолеты.

По данным МПВО, над городом разгрузилось не менее 700 бомбардировщиков. За время налетов на Москву врагу удалось сбросить 1610 фугасных и около 110 тысяч зажигательных бомб. Пришлось почти по две бомбы на каждый дом. При такой норме, если учесть опыт бомбардировки европейских городов, столица должна была сгореть, понести очень серьезные потери. Однако москвичи – бойцы и командиры МПВО – не дали сжечь родной город.

… Москвичи потушили 42 тысячи зажигалок, 2700 пожаров, в том числе 675 крупных, ликвидировав около 3000 крупных аварий, разобрали более 1000 завалов, в кратчайшие сроки восстановили разрушенное, обеспечив работу предприятий и жизнедеятельность города в целом!

Того количества бомб, что сбросили вражеские самолеты, преодолевшие систему ПВО (по 2 бомбы на каждый жилой дом) было вполне достаточно, чтобы если и не сжечь полностью Москву, то нанести очень серьезный урон. Да, столице грозила опасность, которая до сих пор не всеми должным образом оценена. На всю Москву всего одна мемориальная доска, посвященная 92 воинам, погибшим при обороне Кремля.

Из книги Хазанов Д. Б. «1941. Горькие уроки: Война в воздухе.»

Начало:

«… 13 июля командир 8-го авиакорпуса генерал В. Рихтгофен (W. Richthofen) высказал мнение, что воздушный налет на Москву, имевшую свыше 4 млн жителей, ускорит катастрофу русских. На следующий день Гитлер в очередной раз заявил о необходимости бомбардировки советской столицы, «чтобы нанести удар по центру большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованной эвакуации русского правительственного аппарата». В утвержденной фюрером 19 июля директиве № 33 [238] «О дальнейшем ведении войны на Востоке» ставилась задача «по возможности быстрее начать силами 2-го воздушного флота, временно усиленного бомбардировочной авиацией с Запада, воздушные налеты на Москву». Здесь же говорилось, что ее бомбардировка должна стать «возмездием за налеты русской авиации на Бухарест и Хельсинки».

В середине июля на Восток из состава находящегося во Франции 3-го воздушного флота перебрасываются шесть бомбардировочных авиагрупп. … Кроме того, в бомбардировке Москвы должны были участвовать эскадра из состава 2-го авиакорпуса 2-го воздушного флота, две авиагруппы 5-го ак 4-го ВФ, две группы из 2-го ак 2-го ВФ, одна группа из 8-го ак 2-го ВФ. Таким образом, из пяти действовавших на Восточном фронте авиакорпусов только 4-й ак не готовился бомбить Москву. …

20 июля командующий 2-м воздушным флотом генерал-фельдмаршал А. Кессельринг (A. Kesselring) провел совещание с командирами в связи с предстоящим рейдом. По его словам, русская авиация была уже практически разгромлена и оказать серьезного сопротивления не могла. …

Тактика налета мало отличалась от применявшейся при бомбардировках крупнейших городов Англии. Для наведения самолетов 100-й бомбардировочной группы, оборудованных радионавигационной аппаратурой «X-Gerat», создавались радиомаяки в районе Орши. Эти бомбардировщики, выполнявшие роли лидеров, выводились в створ радиолуча Орша — Москва и следовали строго определенным курсом, который не должны были менять, даже попадая в световые поля и под обстрел зенитной артиллерии. Экипажам самолетов определили конкретные цели, на которые предполагалось сбросить осветительные, зажигательные и фугасные авиабомбы. … Авиаторов снабдили подробными картами города масштабов 1:25 000 и 1:40 000, а также фотопланшетами. Наиболее опытные экипажи брали на борт новейшие бомбы массой 2500 кг. …

Подготовка к удару по Москве проводилась весьма поспешно. Об этом свидетельствует неукомплектованность до штатной численности бомбардировочных авиагрупп: не хватило времени их пополнить. А вот другой любопытный факт: аэродром Динабург (Даугавпилс) оказался не готов к приему группы III/KG4. К тому же здесь длина взлетной полосы не позволяла стартовать перегруженным «хейнкелям». По этой причине группу срочно перебазировали в Проверен близ Кенигсберга. Впервые с сентября 1939 г. все три боевые авиагруппы эскадры KG4 «Генерал Вефер» (58 бомбардировщиков, не считая транспортных и связных машин) оказались расположены на одном аэродроме. Многие немецкие командиры полагали, что скученность и спартанские условия на авиабазах не обеспечивают безопасности при одновременной работе большого количества самолетов и для соответствующей подготовки потребуется время. Но рейхсмаршал Геринг, возглавлявший люфтваффе, торопил и требовал, чтобы в предстоящей операции было задействовано не менее 150 бомбардировщиков.

Налет на Москву в ночь на 22 июля напоминал таранный удар. В 21 ч с линии Рославль — Смоленск от постов ВНОС поступили первые данные о появлении в воздухе большой авиагруппы противника, 195 самолетов (по советским данным, их было 220) засветло взлетели с аэродромов Брест (Тересполь), Барановичи, Бобруйск, Дубинская и др. При этом 127 машин шли компактной группой, выдерживая направление Вязьма — Гжатск — Можайск. С наступлением темноты на маршруте полета специальные команды разложили костры, служившие экипажам ориентирами. На подступах к городу самолеты рассредоточились и проникали к назначенным им целям с разных направлений.

Итог:

«… Известный летчик-испытатель М. Л. Галлай, участвовавший в отражении первого воздушного удара, вспоминал: «Он очень нахально — не подберу другого слова — летал в эту ночь, наш противник! Гитлеровские бомбардировщики ходили на малых высотах — два, три, от силы четыре километра, — будто и мысли не допускали о возможности активного сопротивления с нашей стороны. Через несколько дней выяснилось, что так оно и было. Пленные летчики со сбитых немецких самолетов рассказывали, что по данным их разведки, с которыми их ознакомили перед вылетом, сколь-нибудь серьезную систему ПВО и, в частности, организованную ночную истребительную авиацию они над Москвой встретить были не должны».

Не должны были, но встретили! Не всегда умелые, но самоотверженные действия истребителей, зенитчиков, прожектористов, аэростатчиков, воинов службы ВНОС сорвали гитлеровский план разрушения Москвы. По неприятельским самолетам было выпущено 16 тыс. снарядов среднего и 13 тыс. малого калибра, а также 130 тыс. пулеметных патронов. Советское командование сообщило об уничтожении 22 немецких бомбардировщиков, из которых 12 — на счету истребителей. «В условиях ночного налета эти потери со стороны противника надо признать весьма большими, — говорилось в сводке Совинформбюро.

— Рассеянные и деморализованные действиями нашей ночной истребительной авиации и огнем наших зенитных орудий немецкие самолеты большую часть бомб сбросили в леса и на поля на подступах к Москве. Ни один из военных объектов, а также ни один из объектов городского хозяйства не пострадал».

Но тем не менее немецкие самолеты сбросили 104 т фугасных бомб и более 46 тысяч штук мелких зажигалок. По грубым оценкам, только половина вылетевших экипажей смогла выполнить задание. Утром начальник Управления НКВД по Москве и Московской области старший майор госбезопасности М. И. Журавлев доложил наркому внутренних дел СССР Л. П. Берия предварительные данные о потерях и разрушениях. В результате первого налета пострадало 792 человека, 130 из которых погибли. В городе возникли 1166 очагов пожаров, причем 36 раз случались возгорания на военных объектах, а 8 — на железнодорожном транспорте. Огонь охватил постройки и вагоны на товарной станции Белорусская, военные склады на Волочаевской улице, хлебозавод и пакгаузы на Грузинском валу, несколько других небольших фабрик, заводов и жилых построек, а в Трубниковском переулке загорелось сразу несколько рядом стоящих домов. К 9 ч утра 22 июля все пожары удалось локализовать. Наибольшие разрушения были зафиксированы на платформе Подмосковная, где бомбардировкой сильно повредило 100 м железнодорожного полотна, уничтожило 19 груженых вагонов, вывело из строя электросеть и телефонную станцию.

Как вспоминал зам. начальника Управления пожарной охраны Москвы М. Т. Павлов, большинство бомб разорвалось в Краснопресненском и Ленинградском районах. Находясь в ночь на 22 июля в районе Хорошева, Павлов наблюдал, как, чередуя сброс фугасных и зажигательных боеприпасов, противник стремился разрушить находящиеся там военные объекты. По мнению одного из главных столичных огнеборцев, здесь в первый и последний раз за время налетов на Москву «юнкерсы» переходили в пикирование и обстреливали из пулеметов бойцов 27-й команды пожарной охраны — два пожарных погибли. Несколько человек этого подразделения получили ранения и тяжелые контузии, сброшенные взрывной волной с крыши».

Вообщем, всё у немцев вышло по пословице — «размах рублёвый, удар копеечный».

  • oleg_west

    Мой дед тогда служил пожарным в Москве.

  • Григорий Гогин

    > В результате умелых действий воинов ПВО большая часть фашисткой авиации была уничтожена

    Всё-таки не уничтожена, а отражена. Даже по нашим данным (о чём в общем-то в статье сказанно) сбито было только 10% самолётов, главное же было в том, что большая часть остальных не смогла выполнить поставленную задачу. Это очень существенный момент, позволяет правильно оценивать, в чем именно в первую очередь задачи ПВО и истребительной авиации.

  • Sergey Biletski

    Спасибо, рассказ как всегда интересный.

    Но я так и не понял, при каких обстоятельствах погибли защитники Кремля? Это были зенитчики?

    • d_pankratov

      В большей мере — погибшие — это пожарные, которые тушили зажигательные смеси, попавшие на деревянные настилы и постройки.

  • Oleg Andreev

    Да-а-а-а-а, как коротка память людей. Спасибо большое за этот материал. Сам коренной москвич, а даже не знал, что опасность была так рядом с самого начала. Видел лишь в районе Калужской мемориал воинам, положившим жизнь в боях по отражению сатанинских сил.

  • В этот день
    На эту дату ничего нет.
  • Instagram
    Instagram

  • Счётчики
    Яндекс.Метрика