Референдум о сохранении СССР.

В референдуме, состоявшемся 17 марта 1991 года, из 185,6 миллиона (80 %) граждан СССР с правом голоса приняли участие 148,5 миллиона (79,5 %); из них 113,5 миллиона (76,43 %) ответив «Да», высказались за сохранение обновлённого СССР.  Но воля народа была отвергнута властью политиков.

Повторю ещё раз то, что когда уже говорил по этому поводу:

Не могу сказать, что я — советский. Половина жизни прожита уже вне СССР. Но, когда я жил в той самой стране, то она виделась мне именно такой. И не только мне.
С развёрнутыми знамёнами и чеканя шаг та Империя, которую я считаю свой — по праву рождения.
Не понимаю тех, кто «тащится» от эстетики Третьего рейха и не видит той же эстетики в СССР. Не понимаю тех, кто говорит «это не наша страна». Только полностью оболваненный пропагандой может отказать своей Родине в праве считаться таковой. Как можно вырезать кусок из своего сердца, из своей истории и сказать, что «так лучше».
Для кого-то СССР — это «империя зла», «совок», «жидо-массонское иго», а для меня это Люди.
Честные. Чистые душой и сердцем. Милиционеры, для которых было действительно аморально и вне понимания «брать взятку» или «бить граждан». Солдаты, которые и тогда знали что такое «дедовщина», но не резали друг друга, а были готовы, наоборот, отдать друг за друга жизнь. Преступность, которую не было ни видно и не слышно. Не было бульварных шлюх, само наличие которых сейчас как бы «норма цивилизованного общества». Не было (о, ужас) голубых на голубом экране и наркоты в школе. Те, кто плачет, что не было ста сортов колбасы — идиоты. Потому что тогда если колбаса была — её покупали все, потому что она была доступна. А сейчас она есть, но далеко не все её могут съесть. И та свобода слова, пресловутое достижение «демократии», которое на самом деле выражается в свободе и безнаказанности поливать грязью всё то, что было идеалом для наших родителей…
Нет. СССР не вернётся. И его не «победили». Он ушёл. Мы сами проводили его. Он ушёл с развёрнутыми знамёнами и под звуки оркестра. И только тогда, когда он ушёл, безликое стадо накинулось на то, что осталось и, жадно чавкая, сожрало. Потом, когда огляделись и поняли, что не осталось ничего — единственный выход это сказать, что НИЧЕГО и НЕ БЫЛО… Тогда не так обидно будет принять, что все что было — прожрали.
И ещё.
Ничто не уходит навсегда. Вся эта сила, мощь и красота — вернётся. Я убеждён. Всё это будет называться иначе. Будут другие имена и другие символы. Другие знамёна будут реять над проходящими войсками. Но это будет всё равно — Наша Страна. Наша Воспрянувшая от сна Родина. Она проснётся когда проснёмся мы. Каждый из нас. Потому что Родина,какой бы она не была и как бы не называлась — это прежде всего Люди. Мы.

  • Fomor

    интересно, а как можно назвать это чувство — которое нас всех пока еще объединяет — ожидание величия своей страны и непоколебимая в том уверенность?

    • Аноним

      У Гумилёва это называется культурная традиция. Сформировавшись, она поддерживает этносы.

  • Instagram
    Instagram

  • Счётчики
    Яндекс.Метрика