«Британский лев» обломал зубы против русской инвалидной команды.

6 июля 1854 года (даты по старому стилю) Соловецкий монастырь был обстрелян английскими пароходами «Бриск» и «Миранда».

В отличие от южных рубежей России на Севере в ходе Восточной (Крымской) войны (1853–1856 гг.) не было тяжелых кровопролитных сражений. Англия и Франция не планировали открытия здесь еще одного фронта, хотя при случае они были бы не прочь завладеть Архангельском — крупнейшим портом Поморья. Все операции развернулись в основном на море. Вошедшая в июле в Белое море англо-французская эскадра из десяти военных кораблей перекрыла без какого-либо противодействия основные морские пути и стала на них господствовать. Два года вражеские корабли целенаправленно и почти безнаказанно разрушали заморскую торговлю страны, грабили, топили, сжигали русские суда, груженные рыбой и хлебом, блокировали порты, гавани, пристани, обстреливали и предавали огню поморские промысловые становища, села. Свою задачу по нанесению максимального ущерба экономике северного края иностранные союзники выполнили: были прерваны торговые связи Севера России с Европой, разорению подверглись десятки селений. Почти полностью были сожжены села Кандалакша и Пушлахта, Кий-остров, город Кола — столица «Российской Лапландии» — центр рыбного промысла на Мурмане, разграблен Крестный монастырь. Общая сумма ущерба, нанесенного экономике Поморья, исчислялась миллионами рублей.

Мирный, слабо вооруженный Русский Север оказался не в состоянии активно противостоять хорошо вооруженным англо-французским кораблям. Мощного отечественного военного флота здесь просто не было. При Новодвинской крепости сумели наспех снарядить 20 канонерских лодок с экипажем до 40 человек и с двумя пушками на борту. Единственный 16-пушечный бриг «Новая земля» выполнял сугубо таможенные функции. В водах Белого моря плавали лишь мирные парусные суда рыбаков, промышленников, торговцев. Не было на Севере и сильной армии. Сухопутный и морской гарнизон Архангельска состоял из 93 офицеров и 3800 нижних чинов, на его вооружении находилось около 60 старых пушек2. От окончательного разорения края спасли срочно предпринятые действия по усилению Новодвинской крепости, закрывшей с помощью десятка батарей подходы к Архангельску, и присылка дополнительного вооружения. Как уже неоднократно случалось в истории России, в годину тяжких испытаний выручили героизм и самоотверженность народа. Поморы, вооруженные охотничьими ружьями, обстреливали высаживавшиеся с кораблей десанты моряков-мародеров, не давали им провизии, прятали в лесах скот, не шли на переговоры с врагом, прибегали к тактике партизанской войны.

Военные действия в Беломорье не обошли стороной и Соловецкий монастырь, располагавшийся на перекрестке морских путей. Именно Соловецкой обители и довелось принять на себя первый удар английского флота. Прологом событий явилось объявление в феврале 1854 г. Архангельской губернии на военном положении. А 26 марта Синод распорядился вывезти на материк монастырские ценности — старинные книги и дорогие предметы. 25 апреля их погрузили на гребное судно «Александр Невский» и в сопровождении монашеской братии корабль отплыл в Архангельск. Редчайшее книжное собрание было отправлено на Волгу, в Казанскую духовную академию3. Драгоценности из ризницы поместили в Антониев-Сийский монастырь, располагавшийся на р. Сие, притоке Северной Двины. Там они пережили военную кампанию и в августе 1856 г. вернулись на Соловки. Предпринятые меры были более чем своевременные: 6 июля 1854 г. два английских военных парохода «Бриск» и «Миранда», вооруженные 60 пушками, вошли в бухту Благополучия Большого Соловецкого острова под командованием капитана английского флота Э.Омманея в целях блокады русского побережья.

К этому моменту на Соловках стараниями архимандрита Александра (Павловича), бывшего полкового священника, была завершена подготовка обители к обороне, насколько это было только возможно в сложившейся ситуации. По монастырю собрали старые пушки. Некоторые пушки пришлось выкапывать из земли. Однако из 20 выявленных орудий годными к стрельбе оказались только две медные трехфунтовые пушки, стоявшие у Святых ворот. Из погребов было извлечено около 500 ядер и 20 пудов пороха. Тогда запросили в Архангельске новые пушки. Их прислали из Новодвинской крепости только восемь, и то маленьких, шестифунтового калибра. С пушками прибыли инженерный офицер Бугаевский и фейерверкер Друшлевский. Прибывшие орудия были расставлены в Стратилатовской (Прядильной) и Корожной башнях и на западной крепостной стене. Началось обучение добровольцев, а также членов инвалидной команды, охранявшей арестантов, стрельбе из ружей и пушек, приемам штыкового боя. При входе в гавань Благополучия соорудили скрытую от взора с кораблей противника земляную батарею, в которой установили две трехфунтовые пушки. Для предотвращения высадки с кораблей матросов набрали группу охотников с ружьями; они должны были прятаться в лесу на виду у неприятеля.

Архимандрит Александр приказал смолить крыши, которые, будучи непросохшими, не смогли бы загореться от зажигательных бомб. На случай пожара по стенам расположили достаточное количество емкостей с водой, мокрые войлоки для тушения возгораний. В дело пошло также старинное оружие из Оружейной палаты: копья, бердыши, секиры, покрытые «вековой ржавчиной». Монахи его достали на случай рукопашного боя и вооружили всех, кто мог держать оружие — братию, трудников, богомольцев. Высок был дух защитников, которые были готовы умереть, но отстоять святую обитель. Древнее оружие рассматривалось как залог прежней силы обители Соловецкой, ему придавался даже некий сакральный смысл. Аналогию находили в Библии: «так некогда для защиты Соломонова храма, во дни нечестивой Гофолии благоговейный первосвященник Иоадай вынес из хранилища древнее оружие царя Давида, употребленное им против Филистимлян, и раздал оное Левитам».

Но сможет ли выстоять Соловецкий монастырь никто не знал. Архимандрит уповал, в первую очередь, на «духовную» защиту. Поэтому в церквах не прекращались молебны, был учрежден строгий пост. В своих обращениях к молящимся настоятель воодушевлял их словами о том, что Господь не оставит обитель.

В наэлектризованной атмосфере всеобщего ожидания произошел казус. 6 июля с английского корабля стали вести переговоры с монастырем с помощью сигнальных флажков. Эту азбуку в обители никто не знал, и монахи на нее никак не прореагировали. Тогда, чтобы привлечь внимание, с борта одного из кораблей дали два холостых выстрела. Сидевшие скрытно в береговой батарее напротив одного из вражеских судов эти выстрелы приняли за начало обстрела монастыря и выпустили в ответ трехфунтовое ядро, пробившее борт парохода «Миранда». Подбитое судно развернулось и ушло на починку. Другой корабль сделал несколько залпов ядрами по Святым воротам и монастырским стенам.

На следующий день, 7 июля, рано утром, возглавлявший английскую флотилию капитан Омманей в письменной депеше потребовал разоружения и сдачи крепости. Получив около восьми часов утра отказ, он в гневе отдал распоряжение начать обстрел монастыря, чтобы стереть его с лица земли. Обстрел длился 9 долгих часов из 60 корабельных орудий. По монастырю было выпущено около 1800 снарядов. Однако ко всеобщему изумлению разрушения оказались самыми незначительными. В нескольких местах была повреждена крепостная стена, ядра пробили стену паперти Преображенского собора, купол Никольской церкви. Пострадали деревянная Архангельская гостиница и Онуфриевская церковь на кладбище — обе постройки к югу от монастыря. Многие снаряды перелетали через монастырскую ограду и падали в Святое озеро, бомбы не взрывались. Осажденные отвечали из десяти пушек, но ядра размером с кулак чаще не достигали даже английских кораблей. Противник не решился на высадку десанта, поскольку в засадах на берегу за деревьями скрывались «охотники» с ружьями, открывавшие временами огонь по кораблям. Когда дым рассеялся, то опять же ко всеобщему изумлению потерь со стороны братии и богомольцев не оказалось. Не пострадали даже чайки с птенцами, которые с давних времен оккупировали газоны внутреннего двора монастыря. Обитель устояла. Утром 8 июля англичане бесславно покинули Большой Соловецкий остров. Архимандрит Александр и братия ликовали.

В 1855 г. английские корабли вновь подошли к Соловкам. Но на этот раз монастырь не тронули, ограничились только переговорами с настоятелем о провианте — бычках. Однако получили отказ. Попутно моряки разграбили деревянную церковь Андрея Первозванного на Большом Заяцком острове, перестреляли пасшихся баранов.

Императорским указом от 22 июля 1854 г. архимандрит Александр был награжден наперсным крестом с бриллиантами, монахи Матфей и Варнава золотым наперсным крестом на георгиевской ленте. В том же году настоятель удостоился аудиенции у Николая I, во время которой он и получил награду. Архимандрит Александр присутствовал также и на погребении императора в 1855 г.; он благословил его детей, включая нового императора Александра II.

источник: Альманах «Соловецкое море». № 3. 2004 г., Владимир Буров «Письма-донесения Соловецкого архимандрита Александра в Синод о военных событиях 1854-1855 гг. на Белом море».

  • ushkuinik

    Рекомендую: «Соловецкий монастырь и оборона Беломорья» Г.Г.Фруменков, 1975 г.,северо-западное книжное издательство.

    Требовали британцы с корабля hms ФЕНИКС волов,а не бычков.На что настоятель ответил — волов нет,а есть коровы,которых отдать он не может,так как они кормят молоком монахов.На угрозу сказал — прикажет бурёнок перестрелять и бросить в море. в такое место,что никакой следопыт не найдёт.
    Очень упорно оборонялась Кола в августе 1854, но сила силу ломит.Достойно сражалась Кандалакша 6-7 июля 1855. А британцы с французами больше зарились на всё съестное(рыбу и … репу), да дрова — в компенсацию за них передал британский командир корабля настоятелю монастыря… штуцерную пулю. И обязательно грабили союзнички церкви — культурные нации как-никак.

    Вот что надо внести в школьный курс истории.
    Это настоящие основы православия.

  • В этот день
    На эту дату ничего нет.
  • Instagram
    Instagram

  • Счётчики
    Яндекс.Метрика