1812. Смоленск в огне.

Утром 16 августа 1812 года, в 8 часов, со стороны Красного показались три колонны французов под командованием маршала Нея. Как пишет в мемуарах французский генерал граф Сегюр: «Вид Смоленска воспламенил пылкий энтузиазм маршала Нея, не без основания на ум приходили чудеса войны с Пруссией, когда целые крепости падали перед саблями нашей кавалерии»

Французы, полагая в городе только потрёпаную дивизию Неверовского, с ходу попытались атаковать Смоленск, но откатились, потеряв целый батальон. Основной удар пришёлся на Красненское предместье и королевский бастион (пятиугольное насыпное укрепление, построенное ещё Сигизмундом III в юго-западном углу), которые защищала дивизия Паскевича. К полудню появилась вся армия Наполеона и начался обстрел города. Обстрелу подвергались в основном старые стены крепости, так что русские войска, расположенные в основном в предместьях и во рву, окружающему город, не понесли больших потерь от огня.

К 4-м часам дня к Смоленску подтянулся корпус маршала Даву. Атак на Смоленск в этот день не производилось, кроме беспокоящего обстрела. Наполеон готовил войска к генеральному сражению в поле перед городом.

Около 5 часов дня на противоположном (правом) берегу Днепра показалась 2-я армия Багратиона. Ближе к вечеруРаевский получил подкрепления в виде 2-й кирасирской и 2-й гренадерской дивизий. К вечеру и Барклай с войсками прибыл к Смоленску. Позиция для генерального сражения в районе Смоленска была невыгодна для русской стороны. Имея значительно превосходящие силы, Наполеон мог обойти русскую армию с востока, вынудив её отступать по неподготовленной дороге на север, или вступить с меньшими силами в сражение с предсказуемым результатом. Вечером Барклай, опасаясь быть отрезанным от Московской дороги, решил отправить армию Багратиона к Валутину для защиты путей отхода. С оставшимися 75 тысячами войск Барклай мог наблюдать за развитием событий с правого берега Днепра, ничем не рискуя.

Сражение за Смоленск по замыслу Барклая превратилось в арьергардный бой с целью задержать противника и нанести ему как можно больший урон.

Благодаря случайной задержке корпуса Раевского и мужеству солдат Неверовского, первый день сражения стал русской победой.

17 августа

Корпус Раевского в ночь с 16 на 17 августа был сменён 6-м корпусом генерала-от-инфантерии Дохтурова, которому дополнительно придали 27-ю дивизию Неверовского, 3-ю дивизию Коновницына и одну бригаду дивизии Колюбакина. Войска разместили резервы под прикрытием стен в каменном городе, русская артиллерия в большом числе заняла земляные бастионы перед стенами крепости. Для поддержки обороняющихся на высотах правого берега Днепра были установлены сильные батареи. Город на левом берегу прекрасно просматривался с высот другого берега.

Утром Наполеон, зная о присутствии всей русской армии, ожидал выхода противника в поле для генерального сражения. Когда ему донесли об отходе армии Багратиона, он лично прибыл на Шеин остров наблюдать передвижение русских войск. После этого он приказал найти брод для переправы и последующего удара в стык русских армий с целью их разъединить. После того, как броды не были найдены, причём несколько лошадей утонуло, он приказал начать бомбардировку и в 1 час дня повёл атаку на город с разных сторон. Французы овладели предместьями, однако не могли продвинуться дальше старой крепостной стены. Наполеон велел артиллерии пробить брешь в стене, но эта попытка не удалась, хотя местами палили из пушек почти в упор. По воспоминаниям графа Сегюра осколки 12-фунтовых ядер рикошетили в ров перед стеной, вынуждая русских покинуть это укрытие. Снаряды зажгли предместья и постройки в самом городе. Атакующие французы несли большие потери.

Из мемуаров бригадного генерала графа Сегюра:

«Развёртывая штурм, наши атакующие колонны оставляли длинный и широкий след из крови, раненых и мертвых. Говорили, что один из батальонов, повёрнутый флангом к русским батареям, потерял целый ряд в своём подразделении от единственного ядра. Двадцать два человека пали разом.»

Большая часть французской армии наблюдала за штурмом с окружающих высот и аплодировала атакующим колоннам, стараясь поддержать их морально. Около 2 часов дня Наполеон приказал корпусу Понятовского атаковать Малаховские ворота и восточные предместья вплоть до Днепра. Поляки легко захватили предместья, но усилия их проникнуть в город остались бесплодными. Понятовский приказал было большой батарее стрелять по мосту на Днепре, чтобы прервать сообщения русских армий, но русская артиллерия из-за реки поддержала городские орудия и заставила поляков прекратить обстрел. По воспоминаниям генерала А. П. Ермолова, инспектировавшего в тот день войска в Смоленске, поляки понесли особенно тяжёлые потери от русского огня.

Войска корпуса Даву при содействии поляков повели настойчивый приступ против Малаховских ворот, переходя через сухой ров и оттесняя русских в город. Русская армия уже не контролировала предместья, сражалась в пределах крепостных стен. Французы укрылись под стенами от артиллерийского огня, но несли потери от ружейного огня. На помощь Дохтурову была послана 4-я пехотная дивизия Евгения Вюртембергского, что помогло выправить ситуацию. Егерский полк 4-й дивизии вышел за пределы стен и прицельным обстрелом ослабил натиск французов. За Смоленск сражалось до 25 тысяч русских солдат. К 8-ми вечера Наполеон отозвал войска, так и не прорвавшиеся в крепость.

Французы установили против города 100 орудий и открыли бомбардировку. Город загорелся, по улицам двигались повозки тысяч беженцев, покидавших город. В церквях третьи сутки подряд шла служба.

Уже в темноте была отражена ещё одна атака французов. Смоленск и мост через Днепр оставались в русских руках. За этот день русские потеряли 4 тысячи человек.

18 августа

На военном совете в ночь с 17 на 18 августа высказывались различные варианты дальнейших действий. Рассматривалось продолжение обороны, а возможно даже наступление на французов. Однако было сочтено нецелесообразным продолжать оборону сгоревшего города Клаузевиц комментирует обстановку на 18 августа:

«Барклай достиг своей цели, правда, чисто местного характера: он не покинул Смоленска без боя… Преимущества, которыми располагал здесь Барклай, заключались, во-первых, в том, что это был бой, который никоим образом не мог привести к общему поражению, что вообще легко может иметь место, когда целиком ввязываются в серьезный бой с противником, обладающим значительным превосходством сил… Потеряв Смоленск, Барклай мог закончить на этом операцию и продолжить свое отступление»

В ночь с 17 на 18 августа 1-я русская армия отошла к северу по дороге к Поречью, а Дохтуров успел очистить Смоленск и уничтожить мост. С утра 18 августа французы под прикрытием артбатарей перешли Днепр бродом около моста и заняли выгоревшее Петербургское предместье. Русский арьергард безуспешно попытался выбить французов, под охраной которых сапёры быстро восстанавливали мост.

Багратион оставил свою позицию на Валутиной горе и двинулся на Дорогобуж по Московской дороге, к Соловьиной переправе через Днепр, освобождая путь 1-й армии. Армия Барклая выходила на Московскую дорогу кружным путём, сначала на север к Поречью, потом свернула на юг и вышла на Московскую дорогу. Из Смоленска Московскую дорогу прикрывал арьергард в несколько тысяч человек под командой генерал-майора Тучкова, на который сильно насел французский авангард под командованием маршала Нея.

Чтобы дать возможность всей 1-й армии выйти на Московскую дорогу, 19 августа Барклай провёл кровопролитное оборонительное сражение у Валутиной горы близ реки Колодни.

Итоги Смоленского сражения

Педантично по военному дал оценку Смоленскому сражению Карл фон Клаузевиц:

«Здесь мог произойти лишь частный бой, который не мог внести изменения в общее положение обеих сторон, выражавшееся в наступлении французов и отступлении русских… Бои под Смоленском, как мы видели, приняли форму и оборот, вполне отвечавшие для русских смыслу кампании 1812 г., однако, даны они были большей частью из побочных сражений и без отчетливого понимания перспектив этой кампании»

20—22 августа разрушенный Смоленск очистили от трупов. Эту неблагодарную задачу Наполеон поручил 8-му вестфальскому корпусу как наказание на промедление в сражении у Валутиной горы. 25 августа Наполеон в карете выехал из Смоленска. Уже в Дорогобуже начались пожары; Вязьма покинута жителями, а через два часа после вступления французов и здесь вспыхивают пожары. Гжатск совершенно пуст. Вся местность, через которую проходит Великая Армия, опустошена отчасти жителями, отчасти самим неприятелем. Именно развертывание всенародной войны Клаузевиц туманно назвал: «форма и оборот, вполне отвечавших для русских смыслу кампании».

В надписи на 8-й стене галереи воинской славы храма Христа Спасителя указано, что русские потеряли в Смоленском сражении 2-х генералов убитыми и 4-х ранеными, 6 тысяч нижних чинов выбыло из строя. Потери в 6 тысяч солдат приводит генерал-квартирмейстер полковник Толь. Барклай написал о том, что в наиболее ожесточенный день битвы, 17 августа, русские потеряли 4 тысячи. Если ограничивать Смоленское сражение 16—17 августа и не считать раненых в госпиталях Смоленска (потери в более ранних сражениях), то потери русской стороны составляют около 6 тысяч человек согласно достоверным свидетельствам. В это число не входит потеря 1500 солдат дивизии Неверовского при отступлении из Красного 14 августа.

По многочисленным воспоминаниям французов, в горевшем Смоленске погибло много русских раненых, эвакуированных в город ранее из разных мест. Оставшиеся в живых были лишены медицинской помощи, так как даже на раненых французов не хватало перевязочных материалов.

Потери французов российские историки указывают в 20 тысяч человек, следуя за Клаузевицом, который дал такую оценку на основании сокращения численности Великой Армии за время от Смоленска до Бородино. Оценка Клаузевица очень неточная из-за больших небоевых потерь французской армии на марше. Инспектор смотров при Главном штабе Наполеона, барон Денье, оценил потери Наполеона в 12 тысяч человек. Его показания можно принять за наиболее достоверные, так как через него проходили рапорты корпусных командиров о потерях. Именно на его цифрах основывается оценка потерь французской армии при Бородино.

Главный французский медик Ларей оценил потери своей армии в 1200 убитых и 6 тысяч раненых, однако его сведения о потерях при Бородино оказались заниженными примерно в полтора раза. Видимо такое же соотношение наблюдается и при оценке им потерь в Смоленске.

  • В этот день
    На эту дату ничего нет.
  • Instagram
    Instagram

  • Счётчики
    Яндекс.Метрика